Пряники медовые, пряники печатные

— Самый большой пряник у нас в городе — на нем две стерляди и кольцо — килограм­ма на три. Вот раньше были именинные, так в дверь не проходили — приходилось сни­мать. «Дарю тому, кто дорог сердцу моему»,— писали на таких. Правда, доски от них не сохранились, теперь о них толь ко в книгах можно прочитать. А то бы впору на стену, как картину, вешать. Доски эти для нашей пекарни сам хозяин ее делал — Бахарев. Сам и пря­ники выпекал, а вот по этому съезду к Волге был нижний базар — тут и продавали. Ско­лько сортов разных и видов — не счесть. Ведь до революции в Городце промысел этот был семейный — до тридцати семей им кормились. Мужчины формы резали, жены пряники выпека­ли. У каждой свои рисунки, свои кулинарные секреты. По всей Руси зазывали на ярмарках коробейники:

с днем свадьбы

Пряники городецкие!
С пылу, с жару,
Копейка за пару!

 

…Валерий Георгиевич Зеленин про пряники и пряничные доски может рассказать немало — они его профессия. Один он теперь и есть профессиональ­ный резчик пряничных досок во всем Городце, прославленном некогда центре пряничного искусства. Искусства в прямом, а не переносном смысле, по­скольку резные доски стали такой же неотъемлемой частью народной художественной тра­диции, как прялки, рубели и другие предметы недавнего быта, занявшие теперь место в музейных витринах. Сын куз­неца, сам искусный резчик по дереву, он прежде инкрустиро­вал мореным дубом городецкие донца на фабрике «Городецкая роспись» — до того, как их начали там расписывать.

— Первую пряничную доску я в начале семидесятых годов сделал,— начал рассказывать он мне, когда мы пришли к нему домой.

Живет мастер с семьей, как и большинство горожан, в акку­ратном деревянном одноэтажном доме, обшитом крашеным тесом, с небольшим участком для овощей. По стенам дома развешаны его работы, в кото­рых сразу видна уверенная мастеровитая рука.

городецкий сувенир

— Потом предложил одну на комбинат «Пряничник», где у нас в Городце пряники пе­кут,— продолжал Зеленин свой рассказ.— Брат женился — я решил сделать ему подарок: пряник «С днем свадьбы». До­ску эту вырезал, стали другие заказывать —«С праздником», с эмблемой города. Сработал штук пятнадцать. Начали и из других городов просить. Откуда прознали? Сделал в Пензу — «Лесную сказку», «По памят­никам города», в Павлов —к юбилею города, в Москву. Но больше все-таки для нашего комбината стараюсь.

Познакомив меня со всеми своими художествами, мастер достал сумку с инструментом — двумя десятками резцов и ста­месок разного профиля и калибра, вынул из чулана подготов­ленную доску и принялся за работу. Со стороны казалось, что лезвие легко входит в по­датливое дерево.

В.Г. Зеленин

В.Г. Зеленин

Теперь пряничника или резчика не найдешь в официальном перечне профессий, а раньше говорили не «резать» доску, а «знаменовать». Мастеров же звали знаменщиками. И неда­ром. Прав ведь Зеленин: хоро­шая пряничная доска сама по себе настолько декоративна, что может служить украшени­ем. Искусство это весьма древ­нее. Взять хотя бы технику резьбы — обычно трехгранно-выемчатую. Создаваемые с ее помощью геометрические узо­ры — одни из самых архаичных. На глубокую древность происхождения пряника указывают и другие ее приметы: тесная связь с языческими обрядами и поверьями, например.

В X—XII веках известен был обычай выпекать из теста «ко­зуль», «коровушек» и другие фигурки домашних животных для ритуальных пиршеств и же­ртвоприношений. Пряникам приписывали магические и це­лебные свойства. Знаток и собиратель древностей И. Голышев считал, что пряник вос­ходит к временам былинным. В самом деле, в одной из русских сказок можно прочи­тать: «Учали богатыри есть пряники печатные, запивать их винами заморскими».

Голышеву мы обязаны и состав­лением замечательного «Ат­ласа рисунков со старых пряничных досок», собранных им в прошлом веке в Вязниковском уезде Владимирской губер­нии. Судя по нему, пряничный расцвет пришелся на XVII — XVIII века. К этому времени пряник, обретший привычный нам вид еще в XVI веке, совер­шил победное шествие по пека­рням и ярмаркам множества русских городов, полюбившись и простолюдинам, и царям.

…Голштинский посланник Адам Олеарий, посетивший Русское государство в 1633 году, запи­сал после устроенной царем охоты: «…угощал нас… пря­никами, астраханским виноградом и вишневым вареньем». А вот другая историческая запись — за 1639 год: «Как государыня царица шла от Троицы в село Задвиженское и ее, государыню, встречала села Клементьева крестьянка-пряничница Катеринка и подне­сла ей, государыне, деланные пряничные рыбы и государыня велела за те рыбы дать два рубля с полтиною».

Фигурная пряничная доска из пекарни Бахарева. XIX в.

Фигурная пряничная доска из пекарни Бахарева. XIX в.

Без пряников не обходились рождественские праздники и масленичные гулянья, их подносили именинникам, ими величали молодоженов, а зака­нчивалось свадебное торжест­во тем, что гостям давали по кусочку пряника, и они знали, что пора расходиться по домам. Поэтому такой пряник называл­ся «разгонным» или «разгоней». «Лакомство хлебенное на ме­ду—такое определение пря­нику находим у Владимира Даля.— Наши пряники бывают одномедные, медовые, сусля­ные, сахарные, битые (до пуда весом, Городец), коврыжки, жемки, жемочки, орехи, фигур­ные, писаные, печатные и пр.».

В каждой местности на Руси пекли свои «фирменные» пря­ники. Больше всех славились и ценились тульские, вяземские, городецкие, московские, новгородские, архангельские. Печатными их называли пото­му, что их и в самом деле печатали, как книги,— с формовочных досок. Доски эти стали предметом специального искус­ствоведческого исследования. Знаток русского народного тво­рчества В. С. Воронов в своей книге «О крестьянском искус­стве» насчитывает пять основ­ных их типов: фигурные, штучные, наборные, почетные и го­родские.

Наборная пряничная доска. XIX в.

Наборная пряничная доска. XIX в.

Фигурные — птички, зверуш­ки — по форме древнего об­рядового печенья, наиболее архаичный тип. Почетные — это те, что дарились в торжествен­ных случаях и, по словам Зеле­нина, в дверь не проходили. Наборные доски вызвало к жиз­ни фабричное производство пряников в XVIII веке. На одной такой доске-матрице умеща­лось больше ста разных шашек-сюжетов. Кого и чего тут только не было: львы и петухи, дома и корабли, корзины с цветами и парочка влюбленных, даже целые столы с самоваром и снедью! Наборные доски позволяли тиражировать лако­мства в промышленных масштабах— на одних только ниже­городских ярмарках они прода­вались тысячами пудов. Тверс­кой пряничный король Баранов держал в XIX веке специальные пряничные магазины в Париже, Лондоне и Берлине!

Конечно, былого разнообразия сегодня в Городце не увидишь. И все же до двух десятков янтарных от масла досок насчи­тал я на «Пряничнике», в кон­дитерском цехе городского пищекомбината. Большинство из них работы Валерия Зелени­на. Тут и «С днем рождения», «С днем свадьбы», другими благопожеланиями, тут и «Городец» с главками снесенных в тридца­тые годы его церквей. По тради­ции все городецкие пряники, как и в старину, непременно сопровождаются надписями. Делают пряники по-прежнему вручную. «Пробовали машиной,— говорит мастерица Меланья Терентьевна Плеханова, — да не вышло: рисунок нечеткий, расплывчатый. Пряник руки любит».

С пылу, с жару

С пылу, с жару

На мою удачу, в цехе оказалась целая стопка старинных пря­ничных досок—оставшихся еще от пекаря Бахарева. «Из музея попросили пробные пря­ники по старым формам выпечь,— объяснили пряничницы. — Да мелка резьба оказа­лась для нынешней технологии. Для медовых ведь делалась, а теперь сиропом покрываем — порезки и заливаются».

По моей просьбе выпекли де­вчата пряник из прошлого ве­ка—с роскошным петухом на корочке. Чеканные перья не смог залить даже сладкий си­роп. Состав прослойки был, похоже, производственным се­кретом, я видел только, как машина измельчала для него изюм. Не знаю, каким был на вкус его предок, но и ны­нешний городецкий петух ока­зался на славу и статью, и вку­сом. «Городецкий пряник» — бы­ло выведено на нем разма­шистой вязью, и от одного названия как будто повеяло пряным духом корицы, гво­здики, имбиря, душистого пер­ца, которые везли в старину на Русь, чтобы пряник стал пряником.

Мне захотелось вынести короб с горячими пряниками на волж­ский берег, туда, где был когда-то шумный, обильный базар, и озорно крикнуть на всю округу:

Пряники городецкие!
С пылу, с жару,
Копейка за пару!

Источник: Александр Миловский Народные промыслы. Встречи с самобытными мастерами. Москва, «Мысль», 1994 г. с. 138-142.